Юридическая экспертиза публично доступной информации о деле главного редактора сайта Страна.ua
История с задержанием главного редактора сайта Страна.ua Игоря Гужвы и предъявлением ему обвинения в вымогательстве вызвала большой резонанс и противоречивые комментарии — о заказных публикациях, о сокрытии  журналистами информации «за отступные», об адекватности действий следственных органов ситуации — и так далее. Мы попытались выяснить, как этот сюжет выглядит с точки зрения профессиональных юристов.

Уголовным кодексом Украины предусмотрена ответственность за вымогательство (статья 189), которым является требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения каких-либо действий имущественного характера с угрозой насилия над потерпевшим или его близкими родственниками, ограничение прав, свобод или законных интересов этих лиц, повреждение или уничтожение их имущества или имущества, находящегося в их ведении или под охраной, или разглашение сведений, которые потерпевший или его близкие родственники желают сохранить в тайне. В случае заявления депутата Дмитрия Линько о шантаже со стороны редакции Страна.ua, речь может идти либо об ограничении прав, либо о сведениях, которые потерпевший или его близкие желали сохранить в тайне.Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Украины № 10 «О судебной практике в делах о преступлениях против собственности» под сведениями, которые потерпевший или его близкие родственники желают сохранить в тайне, следует понимать действительные или вымышленные данные о них, их действия и действия, совершенные в отношении них, разглашение которых исходя из каких бы то ни было соображений для них нежелательны. К таким сведениям, в частности, могут относиться данные об интимных сторонах жизни, заболеваниях, аморальных поступках, преступной деятельности и тому подобное.Так или иначе, совершение преступления, предусмотренного ст. 189 УК Украины, предполагает наличие нескольких условий:

1. Наличие потерпевшего. Учитывая неоднозначность содержания выступлений народного депутата Линько, уверенность в том, что он себя считает потерпевшим и хочет получить статус потерпевшего весьма сомнительна.

2. Желание потерпевшего или его родственников, чтобы сведения, за неразглашение которых вымогаются деньги, оставались в тайне. Для четкого установления указанного обстоятельства необходимы ясные показания потерпевшего (включая их дачу в суде), с указанием, почему именно эти сведения он желал оставить в тайне. Учитывая статус народного депутата, такие показания могут существенно и негативно сказаться на репутации потерпевшего.

3. Для вымогательства необходимо предъявление требования, с момента предъявления которого преступление является совершенным. То есть, такое требование должно быть сделано ранее, чем передача средств или иная реакция потерпевшего. Такую последуовательность событий должна установить сторона обвинения. Если предположить, что видео, «гуляющее» по Интернету — подлинное, подтвердить нужную последовательность действий им будет нелегко.Кстати о видеозаписях, опубликованных Генпрокуратурой. Слушать их достаточно тяжело, как интернет-блогеру, так и коллегии судей. Стенограмму во внимание никто принимать не будет (да и она, при внимательном анализе, не фиксирует всех переговоров). Если это видео — результат осуществления негласных следственных действий (аудио- и видеоконтроль лица в публично недоступном месте), то на его проведение должно быть разрешение следственного судьи Апелляционного суда г. Киева. По результатам такого следственного действия должен быть составлен протокол, который вместе с видеоматериалом и самим решением суда является секретным. Если оно попало в сеть до рассекречивания, существует статья 382 Уголовного кодекса (Разглашение государственной тайны), если уже рассекреченным — статья 387 (Разглашение данных досудебного расследования). Так, согласно статья 222 Уголовного процессуального кодекса Украины, только следователь, расследующий производство, и прокурор, осуществляющий процессуальное руководство расследованием, могут дать разрешение на разглашение данных досудебного следствия, и то в пределах, которые ему не навредят.

Кроме того, на видео не видно лица одного из участников диалога. Пока нет данных о проведении фоноскопической экспертизы, утверждать, что на них именно Игорь Гужва, оснований нет. Обязанность доказать это лежит полностью на стороне обвинения, и косвенные доказательства этого утверждения не подойдут ввиду ряда принципов Конвенции прав и основоположных свобод гражданина, Конституции Украины и Уголовного процессуального кодекса Украины.

Дальнейшая стратегия стороны обвинения будет зависеть от двух обстоятельств: позиции народного депутата Линько и его партии (после недавних представлений о привлечении к ответственности нардепов из этой фракции работа с органами власти остается под вопросом) и четкость и взаимосвязанность с иными доказательствами показаний господина Филипковского, которого называют подельником Гужвы и который активно содействует следствию.

Стратегия же стороны защиты будет соответствовать нынешней позиции. Они ее усилят, доказав недопустимость (в случае сбора не в соответствии с требованиями закона) или непринадлежность (в случае отсутствия отношения к предмету доказывания) ряда существенных доказательств. А дальше, хоть это и не свойственно украинскому процессу, править бал будет презумпция невиновности.

Владимир Рудниченко
советник уголовной практики INTEGRITES

Ссылка на ресурс, где находится публикация
http://www.liga.net/opinion/34...