Президентом Российской Федерации 18 марта подписан Федеральный закон «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» (о цифровых правах).

Целью законодателя при принятии данного закона была подготовка Гражданского кодекса РФ к последующему принятию законов «О цифровых финансовых активах» (криптовалюте и токенах) и «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ» (краудфандинге).

Понятие цифровых прав закрепляется в новой статье 141.1 Гражданского кодекса РФ, под которыми понимаются:

«обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу».

Закон не приводит примеров таких прав, но в законопроекте «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ» указано, что инвестор сможет приобрести токен (информационное право), которое предоставит ему:

право (требование) из договора займа, предоставленного лицу, привлекающему инвестиции;

право требовать размещения ценных бумаг по определенной цене;

право требовать передачи вещи (вещей);

право требовать передачи исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности или прав использования результата интеллектуальной деятельности;

право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.

В Гражданском кодексе РФ, в числе прочего, появится новое правило о письменной форме сделки. Так, выражение лицом своей воли с помощью электронных или других аналогичных технических средств (например, нажатие на кнопку) приравнивается к простой письменной форме сделки, если:

воспроизвести содержание сделки в неизменном виде на материальном носителе (например, распечатать на бумаге);

достоверно определить контрагентов.

В результате предложенных изменений сделки, совершаемые в электронной форме, в том числе путем заполнения формы в сети Интернет или путем отправки смс-сообщений, будут считаться заключенными.

Федеральный закон вступит в силу с 1 октября 2019 года.

Президиум ФАС России утвердил Рекомендации 

Рекомендации содержат информацию о механизме использования ФАС России отказа от конфиденциальности при рассмотрении глобальных сделок экономической концентрации и о принципах, которым следует антимонопольный орган при использовании этого инструмента. Документ также содержит в качестве приложений модельное письмо о запросе отказа от конфиденциальности и модельный отказ от конфиденциальности, который может быть взят за основу при предоставлении компаниями запрашиваемых отказов.

Министерство финансов РФ разрабатывает законопроект, направленный на реформирование системы госзакупок и упрощение закупочных процедур, который могут принять уже в этом году.

Законопроект призван упростить все этапы закупочной процедуры, начиная с планирования закупок заказчиками и заканчивая заключением контракта, и сократить сроки проведения закупок. Также предлагается отказаться от неактуальных для заказчиков способов проведения закупки и оставить только аукцион, конкурс и запрос котировок.

ФАС России также вносит свои предложения по поводу законопроекта, основным из которых является использование цифровых площадок для проведения закупок, где заказчики смогут в максимально короткие сроки приобретать нужный товар или услугу. Еще одной инициативой антимонопольного органа является введение рейтинга деловой репутации участников закупок в зависимости от качества, количества и цены исполненных контрактов. Лидерам рейтинга предлагается предоставлять пониженное финансовое обеспечение по новым контрактам.

Верховный Суд Российской Федерации сформулировал позицию, в том числе по следующим вопросам:

  1. Несоответствие недвижимости, возведенной на земельном участке, виду разрешенного использования этого земельного участка, установленного в правилах землепользовании и застройки, свидетельствует о том, что такая недвижимость является самовольной постройкой.

Верховный Суд рассмотрел дело № А40-31402/2017, в рамках которого, направив дело на новое рассмотрение, указал нижестоящим судам, что строительство гостиницы (объект капитального строительства — двухподъездное, четырехэтажное здание с подвальным этажом площадью застройки 240 кв. м.) на земельном участке с видом разрешенного использования — для индивидуального жилищного строительства, может свидетельствовать о самовольном характере такой недвижимости.

Помимо этого, Верховный Суд указал, что проведение судебной экспертизы по данной категории споров является обязательным, в частности, для определения соответствия возведенного здания виду разрешенного использования земельного участка.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 № 305-ЭС18-18641.

  1. Какой из кредиторов считается первым при подаче нескольких конкурирующих заявлений о банкротстве?

Два кредитора подали в суд заявления о признании должника банкротом. Заявление первого кредитора оставили без движения, поскольку он не представил доказательств публикации о намерении обанкротить должника. Заявление второго кредитора также было оставлено без движения, хотя сообщение о намерении он опубликовал. Впоследствии первый оперативно исправил недочеты и его заявление приняли, а требования второго кредитора расценили как заявление о вступлении в дело о банкротстве, но он с этим не согласился.

Верховный Суд пояснил следующее. Заявление первого кредитора, поданное до публикации сообщения, суд мог бы принять к производству, только если к моменту истечения срока оставления заявления без движения не было бы аналогичной более ранней публикации от другого лица. Второй кредитор опубликовал сообщение раньше, а значит, у него первого возникло право обратиться с заявлением о признании должника банкротом и представить кандидатуру арбитражного управляющего.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 301-ЭС18-23938 по делу N А11-10011/2018

  1. Отсутствие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности не говорит о том, что сделку нельзя квалифицировать в качестве подозрительной.

Должник заключил с аффилированным лицом договор купли-продажи недвижимого имущества по цене в два раза ниже рыночной стоимости. При этом на момент совершения данной сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

После возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, конкурсный управляющий подал заявление об оспаривании данной сделки и суды разделились во мнениях стоит ли признавать данную сделку недействительной. Точку поставил Верховный Суд.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, поскольку подозрительность может быть доказана и иным путем, например указав, что в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки.

Верховный Суд пришел к выводу, что факт заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед иными кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя, в совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013

  1. О сроке давности для требований восстановить корпоративный контроль

Институт восстановления корпоративного контроля законодательно не закреплен. Как правило, подобные иски ранее формулировались как требования об оспаривании корпоративного решения, о признании права на долю или как виндикационный иск, а суды, в свою очередь, самостоятельно переквалифицировали их в иски о восстановлении корпоративного контроля.

Однако данное противоречие между формально заявленным требованием и его существом нередко приводило к ситуации, когда суд должен был определить, какие нормы, регулирующие формально заявленное требование (например, об оспаривании решений собраний участников общества), подлежат применению. В данном случае вопрос о правилах исчисления сроков исковой давности является чрезвычайно важным. Это связано с тем, что разница в исчислении сроков может быть существенной, поскольку, например, срок для оспаривания решений общего собрания участников общества составляет 2 (два) месяца, тогда как общий срок давности – 3 (три) года.

Так, в начале 2019 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформировала правовую позицию о том, что на требование о восстановлении корпоративного контроля распространяется общий трехлетний срок исковой давности, при этом он исчисляется с момента, когда лицо, обращающееся за защитой, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, Верховный Суд подтвердил сложившуюся ранее судебную практику о том, что для требований о восстановлении корпоративного контроля применяется общий срок исковой давности.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 29.01.2019 №305-ЭС18-15149 по делу № А40-126230/2013.

  1. О необходимости подтверждения реальности долга при аффилированности кредитора с должником

Верховный суд РФ установил возможность возникновения ситуаций, когда должник совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам.

При этом, Суд пояснил, что необходимо учитывать сложившуюся судебную практику, в соответствии с которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами[1].

Суд отметил, что при приведении независимым кредитором доводов, прямых или косвенных доказательств, позволяющих суду с разумной степенью достоверности усомниться в доказательствах, представленных должником и «дружественными» кредиторами, на последних переходит бремя опровержения этих сомнений.

Таким образом, если кредитор аффилирован с должником, он обязан исключить все разумные сомнения в реальности долга.

Определение Верховного Суда РФ от 11.02.2019 №305-ЭС18-17063 по делу №А40-233621/2016.

  1. О возможности взыскания судебной неустойки за непредоставление документов участнику Общества

Как известно, пункт 2 статьи 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» содержит список документов, предоставление которых участник вправе требовать от Общества, среди которых:

договор об учреждении общества;

устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения и дополнения к нему;

документ, подтверждающий государственную регистрацию общества;

и иные документы.

При этом Арбитражный суд Западно-Сибирского округа установил, что отказ в предоставлении участнику общества запрошенных им документов возможен при условии наличия одновременно двух условий:

участник, обратившийся с требованием о предоставлении информации, является фактическим конкурентом хозяйственного общества (либо его аффилированным лицом),

запрашиваемая информация носит характер конфиденциальной, относится к конкурентной сфере и ее распространение может причинить вред коммерческим интересам общества.

При неправомерном отказе от предоставления документов участнику, в том числе при неисполнении судебного акта, судом может быть установлена судебная неустойка. Ее размер будет определяться в зависимости от обоснования, представленного заявителем (участником Общества), в том числе, исходя из возможного размера дохода заявителя от участия в Обществе, определенной на основании бухгалтерской документации Общества, а также отчетов о прибылях и убытках общества.

Таким образом, участник Общества вправе требовать взыскания судебной неустойки за непредоставление документов Обществом.

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.02.2019 № Ф04-6721/2018, по делу №А70-1680/2018.

  1. Взыскание убытков, существенно превышающих сумму договора, при его неисполнении.

Истец (покупатель) заключил с ответчиком (поставщик) договор поставки вагонов-платформ очень редкого типа на общую сумму более 250 миллионов рублей, который так и не был исполнен. В итоге истец приобрел нужные вагоны у третьего лица за 1 миллиард 100 миллионов рублей.

После этого покупатель решил взыскать с несостоявшегося продавца 726,9 млн руб. реального ущерба, 172 млн упущенной выгоды и 42,5 млн пеней. Во взыскании пеней и упущенной выгоды было отказано, а в вопросе взыскании реального ущерба суды разошлись во мнениях.

Истец взыскивал реальный ущерб по замещающей сделке, но новый договор был заключен до расторжения старого, а значит сделка не является замещающей. Но поставщик все-таки не исполнил первоначальное соглашение, из-за чего покупателю пришлось нести расходы. Возместить их позволяет п. 3 ст. 524 ГК, указал Арбитражный суд Московского округа. Получить компенсацию расходов можно и без замещающей сделки. Норма позволяет покупателю потребовать разницу между ценой по договору и текущей, то есть обычной рыночной ценой за аналогичный товар.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.02.2019 по делу № А40-49262/2018

[1] Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.