После внедрения в Украине Концепции реформирования государственной системы правовой охраны интеллектуальной собственности, утвержденной распоряжением КМУ от 01 июня 2016 года  № 402-р, несовершенная и инертная к изменениям система коллективного управления имущественными правами по прежнему требует нормативного усовершенствования и адаптации к европейским стандартам.

На сегодняшний день деятельность организаций коллективного управления (далее – ОКУ), призванных управлять имущественными правами субъектов авторского права,  регулируется лишь статьями 45-49 Закона Украины «Об авторском праве и смежных правах» и рядом подзаконных актов, что попросту не обеспечивают развитие эффективных и взаимовыгодных отношений между авторами, издателями и пользователями контента, а лишь увеличивает количество судебных споров с участием ОКУ.

Как известно, лица, которые используют произведения, исполнения, программы речи, экземпляры фонограмм (видеограмм), обязаны предоставлять ОКУ точный перечень объектов вместе с документальным подтверждением полученных доходов от их использования, а также выплачивать ОКУ вознаграждение в предусмотренный срок и в оговоренном размере.

Распространенным нарушением имущественных авторских прав является неправомерное, без согласия автора использование музыкального произведения путем его публичного исполнения с коммерческой целью.

Для фиксации факта прямого или косвенного неправомерного коммерческого использования, в частности, музыкального произведения, как предусмотрено положениями постановления КМУ от 18 января 2003 года № 71, представители ОКУ имеют право составить соответствующий акт фиксации с целью дальнейшего обеспечения защиты имущественных авторских прав издателя в суде.

Однако, как показывает судебная практика, одна лишь фиксация факта неправомерного использования спорного музыкального произведения не является достаточным подтверждением правонарушения и гарантией удовлетворения исковых требований ОКУ. Ввиду чего, в данной статье изложены обстоятельства, которые следует доказать ОКУ, для восстановления имущественных авторских прав издателя.

 Правомочность ОКУ и наличие авторских прав на спорные произведения нужно доказать 

Организация приобретает статус ОКУ после получения соответствующего свидетельства Государственной службы интеллектуальной собственности Украины об учете организации коллективного управления.

В случае обращения ОКУ с иском о защите авторских прав, суды должны выяснить объем полномочий организации согласно условиям договора об управлении имущественными авторскими правами, заключенного между издателем и ОКУ. При этом, договор должен наделять ОКУ не только такими правами как управление и предоставление разрешения на использование определенного перечня произведений, сбор вознаграждения за такое использование, но и необходимыми полномочиями для защиты прав и осуществления представительства в суде. Если же, такое положение отсутствует в договоре, издатель предоставляет ОКУ письменное согласие на обращение в суд (постановления ВХСУ от 17 января 2014 года по делу № 916/1666/16 и от 28 февраля 2017 года по делу № 910/31314/15).

Поскольку правоотношениям между издателем и ОКУ предшествует заключение договора о передаче авторских и смежных прав или лицензионного договора между автором (правообладателем, лицензиаром) и издателем (лицензиатом), соответствующий договор также должен быть приобщен к материалам дела, что и является надлежащим доказательством наличия имущественных авторских прав на спорные произведения.

Вместе с тем, на ОКУ возлагается обязанность доказать, что в ее управлении находится именно тот объект авторского права в отношении которого возник спор. Поэтому, в качестве доказательства принимается декларация издателя с произведениями из каталога, управления правами на которые осуществляет ОКУ (постановления ВХСУ от 07 февраля 2017 года по делу № 911/342/14 и от 07 марта 2017 года по делу № 916/3439/15).

В противном случае, если полномочия на управление конкретным произведением отсутствуют, судам следует отказывать в удовлетворении иска ОКУ, как предусмотрено п. 49 постановления Пленума ВХСУ от 17 октября 2012 года № 12.

Особенности доказательств для подтверждения использования спорного произведения без согласия автора

Ответственность за соблюдение законодательных требований касательно порядка использования музыкальных произведений возлагается на субъект хозяйствования, который использует спорное произведение с коммерческой целью.

Одним из доказательств неправомерного использования произведения является акт фиксации публичного исполнения спорного произведения, который, как было сказано, составляется представителем ОКУ.

Однако, суды кассационной инстанции по-разному трактуют положения постановления КМУ от 18 января 2003 года № 71 относительно формы и порядка составления такого акта. Единой позиции, подписывается ли акт единолично представителем ОКУ (постановлением ВХСУ от 28 февраля 2017 года по делу № 910/31314/15) или требуется привлечение иных участников фиксации (постановлением ВХСУ от 26 января 2016 года по делу № 910/14738/15) для оценки акта как надлежащего и допустимого доказательства в суде – нет, равно как и нет четкого урегулирования данного вопроса на законодательном уровне.

Еще одним спорным моментом является необходимость установления, с помощью какого именно источника (устройства) происходило публичное исполнение музыкального произведения. Зачастую, для подтверждения публичного исполнения спорного произведения, представители ОКУ предоставляют в суд носитель информации з видеозаписью публичного оповещения и фискальный чек, оформленные в помещении ответчика.

При этом, позиции судов относительно того, что необходимо для подтверждения неправомерного использования музыкального произведения разнятся, и лишь в следствии пересмотра дела в кассационном порядке, суд устанавливает, что достаточным является факт публичного исполнения такого произведения в публичном помещении (постановления ВХСУ от 27 сентября 2016 года по делу № 916/4242/15от 28 марта 2017 года по делу № 916/4856/15), без необходимости доказывания, что исполнение производится с помощью устройства, принадлежащего ответчику и расположенного в помещении последнего, как часто в своих судебных решениях указывают суды первой и апелляционной инстанций.

В качестве дополнительного доказательства принимается экспертное заключение расшифровки видеозаписи, фиксирующей нарушение, с целью установления ее оригинальности и отсутствия монтажа, что подтверждает публичное исполнение произведения в помещении субъекта хозяйствования и/или заключение судебного эксперта, идентифицирующее спорные произведения, учитывая, что крайне важно доказать, что ОКУ зафиксированы именно те произведения относительно которых возник спор. Вместе с тем, информация касательно распознавания названия и исполнителя музыкального произведения с помощью различных (компьютерных) программ, к примеру «Shazam», не может быть расценена как достоверная или официальная (постановление ВХСУ от 07 февраля 2017 года по делу № 911/342/14), что лишь подчеркивает важность проведения судебной экспертизы.

Таким образом, логичным объяснением неоднозначности судебной практики по разрешению споров о защите имущественных авторских прав с участием ОКУ является недостаточное законодательное регулирование деятельности ОКУ и правоотношений ОКУ с авторами, издателями и пользователями объектами авторского и смежных прав в целом.

Учитывая, что такие нормативные изменения, как правило, требуют времени, в краткосрочной перспективе существенные расхождения судебной практики удалось бы избежать путем унификации правовых позиций судов в постановлениях Пленумов ВХСУ и ВСУ. Но безусловно, пока не будет усовершенствована законодательная регламентация системы коллективного управления и достигнуто единства судебной практики, учет вышеизложенных рекомендаций поможет защитить имущественные авторские права.

Дарина Демчук,
юрист практики международного арбитража INTEGRITES